Сергей ФИЛАТОВ
Заслонять Конституцию консервативными манифестами опасно!

журнал МОНОЛИТ-digest


Сергей Филатов

Заслонять Конституцию консервативными манифестами опасно!



В России уже давно идет скрытная предвыборная борьба. Все отчетливее становится кто за кого и против кого. Идет борьба между нашими лидерами за сохранение высокого рейтинга. И никто из них не хочет проигрывать ни у какой социальной группы. Они много ездят по стране, встречаются с людьми, решают массу проблем на местах и хотят, чтобы люди видели, что о них заботятся, что решают их проблемы. Если один нажимает на модернизацию, компьютеризацию, альфонизацию, то другой, чтобы и здесь выиграть – понижает стоимость роуминга в несколько раз и показывает, что и эту группу, хотя сам далек от электроники, не хочет упускать. Чтобы привлечь в союзники москвичей федеральная власть берет на себя решение вопроса с транспортными пробками.


На самом деле борьба, на мой взгляд, идет по-крупному: какому государству быть в будущем. Появление манифеста Никиты Михалкова «Право и Правда» многое ставит на свои места. Ибо известно, на кого играет этот человек с обостренным обонянием на власть. И хотя этот манифест многословен, во многом сделан малограмотным в политическом отношении человеком, но главное он ухватил: какого направления нужно придерживаться в манифесте. «Единое прошлое России», «Консервативное развитие», «общественное над личным», «две-три партии», «консервативная идеология» - все это элементы, знакомые нам по выступлениям лидера.


Но выделение консерватизма из общей политической системы, пусть и просвещенного (очень напоминает развитой социализм, социализм с человеческим лицом) делает политическую систему, похожую на птицу с подбитым крылом.


Уже несколько столетий либерализм и консерватизм – две главенствующие идеологии во многих странах мира. Выразителями этих идеологий являются партии и движения, которые включены в политическую жизнь общества и конкурирующие между собой по принципиальным целям и проблемам. Эти цели и проблемы располагаются, как правило, по одной из пересекающихся осей: левые - правые, либерализм – консерватизм. Иногда добавляют третьи силы: радикализм – фундаментализм.


Термины радикальный, либеральный, умеренный, консервативный, реакционный дают представление о том, в какой части политического спектра находится то или иное идеологическое течение. Радикалы занимают крайне левый фланг спектра. Это те, кто в наибольшей степени недоволен статус-кво и стремится к его быстрому и коренному преобразованию. Либералы убеждены, что развитие должно идти путем поступательных реформ. Умеренные обычно хотят и видят серьезный непорядок в обществе, однако едва соглашаются с возможностью даже очень несущественных перемен. С точки зрения неприятия крупномасштабных изменений их превосходят, пожалуй, только консерваторы, которые настороженно относятся к любым преобразованиям в опасении, что некомпетентное вмешательство приведет к резкому ухудшению ситуации. Они - в правой части спектра.


Перечисленные позиции в идейно-политическом спектре различаются своим отношением к темпам, глубине и методам осуществления необходимых трансформаций; вместе с тем, все они выступают за изменение (реформирование) общества, т.е. предполагают новаторское содействие его развитию. Только реакционеры (крайне правый фланг) ориентированы на обратный ход политической истории и настаивают на восстановлении институтов предшествующих эпох. Отрицая современные ценности, они рассчитывают, что движение общества можно повернуть вспять, приняв старую политическую систему.


Вот после такого краткого объяснения политологических основ либерализма и консерватизма, можно поговорить о том, почему в современном мире действуют эти обе идеологии и почему на выборах чередуются победы тех или других.


Одной из причин распада СССР является отсутствие какой-либо конкуренции в экономике и в политике, что предопределило стагнацию и экономической и политической систем. В той, тоталитарной системе в СССР, вся мощь власти была направлена на подавление инакомыслия, выражающего либеральные взгляды на развитие общества. Мы заплатили за это сполна уничтожением миллионов людей в тюрьмах и концлагерях, эмиграцией, крахом экономики и развалом СССР. В стране нарастало недовольство тех людей, которые хотели перемен. В полной мере выросли и проявили себя в 80-90-е годы либеральные и радикальные силы, и мы чуть было вновь не оказались в огне гражданской войны. При нормальном ходе событий политическая система уравновешена. Экономика и наука развиваются стабильно, обеспечена социальная защита людей. Периодически происходит смена власти, у людей появляются новые надежды. Но если в какой-то области происходит сбой – в экономике, в социальной сфере, в нарушениях свобод и прав человека, если в какой-то сфере жизни вовремя не происходят преобразования и начинается застой, поднимаются либеральные силы, требующие коренных преобразований. И если народ поддерживает эти силы, происходит смена власти и начинаются преобразования. Если преобразования чересчур радикальны и это отрицательно сказывается на уровне жизни, вступают в действие консервативные силы. Так происходит нормальное течение жизни в демократических государствах. Если проблемы сильно запущены – активно подключаются радикальные силы, что может грозить народными волнениями, сменой власти, беспорядками, вплоть до гражданской войны.


Что же предлагает Никита Михалков? Просвещенный консерватизм. Кто бы объяснил, что такое просвещенный консерватизм? И кто нас в этом просвещает? Не Михалков ли своими фильмами и лекциями? Ну, Бог с ним, с просвещенным консерватизмом. Консервативный режим был в СССР. К чему пришли – известно.


Никита Михалков, похоже, хочет лишить нас свободы и приоритета права личности, вновь подчинив нашу свободу интересам общества, а правильнее сказать, интересам государства, а еще правильнее сказать, интересам высшей власти, интересам номенклатурных чиновников. И вновь неугодных, кто не вписывается в эти общие интересы нужно будет либо перевоспитывать в лагерях, либо выталкивать за границу, либо…


В 2003 году с чем-то аналогичным выступили Геннадий Райков и Валерий Гальченко в статье «Свобода для человека или человек для свободы», которая была опубликована в «Независимой газете». И тогда авторы статьи выступили против 18-й статьи Конституции, которая гласит, что: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». Райков и Гальченко предложили заменить слова «права и свободы» на слова «правда и совесть». Очень красиво, не правда ли? У Михалкова – «Право и Правда». А Правда чья? Ведь правда у каждого может быть своя, постижение которой зависит от полноты информации. В гражданскую войну была правда белых и правда красных. Ведь никто не хотел уничтожения России, каждый видел будущее по-своему. Во времена Сталина и последующие годы была правда партии, ее вождей, что, кстати, не всегда было одно и то же, но была правда тех, кто хотел иного государства и иного его развития. Значит, все-таки правда не одна?! Неужели Михалков хочет, чтобы мы опять жили по одной правде? И, конечно, это будет правда консерваторов, правда наших вождей!


На самом деле и Н.Михалков (он говорит об этом не прямо), и Г. Райков с В. Гальченко (которые говорят об этом прямо) считают действующую Конституцию сверхлиберальной, а значит, антиобщественной. По их мнению, Конституция «откровенно игнорирует и элиминирует ценности, связанные с общежитием, общественным благосостоянием, общественным долгом и служением, поощряет эгоцентризм и социофобию». Но напомню, что классический либерализм главной своей целью ставит свободу личности и общества, свободу человеческого духа от стеснений, налагаемых государством, церковью, традицией и т.д. Либерализм остается ясным принципом, в любых обстоятельствах отдающим предпочтение человеческой личности, а не данной системе. Но разве можно добиваться соблюдения прав и свобод личности в отрыве от общества? Это невозможно, поскольку личность как таковая формируется и живет в обществе. Поэтому либерализм не может быть антиобщественен. Он не разрушает общество, но иначе организует его, оптимизирует, поскольку либеральный подход предполагает гораздо более высокую ответственность человека за самого себя, чем та ответственность, к которой привыкли мы. Увы, длительная жизнь в условиях тоталитарного режима приучила нас к социальному инфантилизму - пусть государство заботится о нас, пусть оно решат все проблемы. Этот социальный инфантилизм (пассивность, аполитизм) и хотел бы сохранить Н.Михалков, как его упомянутые предшественники.


Конституция 1993 года определила наше будущее, определила политическую и экономическую системы. Но мы, к сожалению, значительно отклонились от этого пути и дали возможность по нашему умолчанию превратить наше государство в унитарное. Так неужели мы и дальше будем спокойно без борьбы отступать в тот мир, из которого мы вышли с таким трудом в 90-е годы? Очень бы не хотелось этого. И я отдаю приоритет интеллигенции, которая не должна допустить это.


Интеллигенция у нас разная: Старший Михалков не скрывал, что обслуживает любую авторитарную власть, но в основе своей, интеллигенция свободна, независима, и я надеюсь, что такие дешевые демарши младшего Михалкова не пройдут бесследно.


И еще одно важное обстоятельство следует подчеркнуть. К сожалению, не только у нас, а почти во всем современном мире наблюдается рост недоверия к властям, к их обещаниям, идеологии. Политическая демагогия, усиленная современными беспредельными возможностями СМИ, приводит к отторжению общества от власти, от ее структур, в то время, как нам нужно, реформируя власть, обеспечивая ее обратную связь с обществом, с человеком, способствовать процветанию страны.


А вот заслонять Конституцию консервативными манифестами опасно.

 

© 2000 Москва. Фонд СЭИП.
e-mail: fseip@mail.ru