Роза МЕЖИЕВА
Пушкин, Лермонтов и... (о 3 Совещании молодых писателей Северного Кавказа)

журнал "Вайнах"



Пушкин, Лермонтов и …

Разрушить эту тюрьму,
выпростать ногу из этого формата!
Почти из Хайяма




Вот и прошел очередной поэтический мастер-класс в рамках ежегодного Совещания (третьего по счету) молодых писателей и поэтов республик Северного Кавказа.

В этом году его руководителями стали Максим Альбертович Амелин, издатель, поэт и переводчик, и Андрей Витальевич Василевский – главный редактор журнала «Новый мир», поэт и литературный критик.

«Молодая» поэзия Северного Кавказа отчасти была узнаваема по именам с прошлогоднего семинара в Майкопе, но появились и те, для кого «все только начиналось»: Хусей Бостанов, Зураб Бемурзов и Артур Кенчешаов из Карачаево-Черкесии, Николай Редькин и Анна Косаревская из Адыгеи, Муса Баркинхоев, Аза Мальсагова и Малика Сагова представляли Республику Ингушетия, Вадим Керамов – Дагестан, Дмитрий Габелия – Абхазию, Жанна Аппаева приехала из Кабардино-Балкарии, Милена Тедеева – из Южной Осетии и автор этих строк представляла Чеченскую Республику.

На первом занятии, как водится, начали знакомиться. Отвечали (причем, довольно долго) на вопросы старших: кто, откуда приехал, где именно и кем работает. «Ваши ориентиры? А зачем вам это нужно? Почему вы пишете стихи на русском языке? Не лучше ли вам быть первым поэтом в своем народе, чем каким-то там тысячу первым в русскоязычной поэзии?» И тому подобное.

Можно было бы на этом ознакомительном периоде не останавливаться и перейти сразу к обсуждению творчества молодых, но раз уж сами мастера уделили ему столько внимания, я тоже немного задержусь на нем. И если мои впечатления кому-то покажутся несколько пристрастными или сумбурными, прошу извинить. Как сказала когда-то в своих стихах чеченская поэтесса Раиса Ахматова:

А я не знаю – где она,
та золотая середина,
которая для всех едина
и потому всегда верна!


Что наша жизнь это не только «игра», практика показывает. И когда нежной поэтической душе задают столько личных вопросов (даже – «на что вы живете?»), в конце концов понимаешь, зачем это нужно. «Практика» мастеров и на этот раз не подвела:

Все, что нам снилось всегда и везде,
Наше желанье и страх…


– в общем, чего-то только не отразилось в иных смешливых очах на этом семинаре!

«Я мечтаю на гонорары от своих книг (имеется в виду будущих – Р. М.) построить в своей республике сеть фитнес-клубов»…

«Я интеллектуал, мне близка по духу поэзия «стариков»…

«Я вывел принципиально новую формулу поэзии. У меня математический склад ума. Я постоянно самосовершенствуюсь»…

«Я не боюсь в своей поэзии вываляться в грязи»…

«А я…»

Максим Амелин поддакивал и тем самым подливал масла в «огонь честолюбия» молодых: «А что, правильно! Без амбиций в поэзии делать нечего! Амбиция – вещь в этом деле просто необходимая».

А вот Андрей Витальевич Василевский, со всей возможной (мэйд ин Москоу) снисходительностью, пытался донести до нас одну немаловажную мысль: «Поймите, эта ситуация – сам факт того, что мы с вами здесь встретились – настолько искусственная… В другом месте и в другое время она была бы просто невозможной. А здесь мы вынуждены читать ваши стихи, давать какие-то советы… Хотя понимаем, что, в общем-то, они вам не нужны и не помогут. Нет ничего более неблагодарного, чем давать советы – особенно в поэзии»...

Наконец, наслушавшись с видимым удовольствием «лепета» молодых, неискушенных, Максим Амелин принялся в порядке очереди «разделывать» – нет, не байронов! Других, еще неведомых избранников – «под орех».

«Какие фитнес-клубы?! Забудьте об этом! Никаких миллионов в литературе вы не заработаете».

Молодежь не сдавалась: «А как же Стефани Майер? А Джоан Роуллинг? Она заработала на «Гарри Поттере» сотни миллионов!»

Амелин: «Подумаешь, какой-то жалкий миллиард! Зато ее издатель заработал на ней десятки миллиардов! И это единичный случай, особенно для женщины в литературе. Если девушка чего-то хочет добиться в литературе, советую ей выйти замуж за миллионера. Что позволит обрести необходимую свободу и независимость в творчестве». В этом месте вставил «свои пять копеек» и Николай Редькин: «Какая у нее может быть независимость, если она будет зависеть от миллионов мужа? Те же цепи…»

О коммерческой стороне дела в литературе или около нее Максим Альбертович говорил с живейшим интересом и знанием дела, что неудивительно: кому же еще знать о таких вещах в первую очередь – ведь сам в этом бизнесе работает.

Заранее извиняюсь перед читателем за лирическое отступление, но я и вправду нахожу большой удачей, что на этот раз у нас оказались руководителями на мастер-классе такие личности: практически, ничего не сообщившие о себе – но все же сказавшие так много! Особенно если помнить о том, что теоретически шансов встретиться «ни на каком поле» мы не имели...

Теперь о второй части нашего общения с мастерами – обсуждении творческих находок и неудач в поэтических подборках молодых. Из чувства искренней благожелательности к каждому участнику поэтического семинара не буду поименно указывать – кого в чем заподозрили, а то и вовсе раскритиковали в пух и прах…

Для меня, например, было важным среди всего этого вороха бесплатной «гуманитарной помощи» – критических замечаний, советов – найти что-то для себя (как заметила руководительница ингушской делегации Лейла Таймасханова, «умные люди за критику платят») – независимо от того, как ее восприняли те, кому она адресовалась. Справедливые и в вежливой форме выраженные замечания глупо воспринимать неадекватно.

Многие участники семинара, как уже говорилось, не первый год приезжают на такие встречи – и каждый раз с какими-то новыми находками, пробуют себя в разных литературных жанрах. Например, Николай Редькин, известный по майкопскому совещанию как верлибрист Алимушкин, привез новую подборку стихов, и некоторые из них показались довольно интересными. Что касается псевдонима Алимушкин, позаимствованного из романа Маканина «Ключарев и Алимушкин», то его Николай «отправил на Мадагаскар» (перифраз смерти), то есть с ним покончено. Что же, видимо, автор хорошо осознавал, что делает.

Хвалили стихи Вадима Керамова, московского дагестанца, назвали их качественными, но слегка пожурили за пессимизм: «Рано вы себя в гроб положили!» (М. Амелин) Не знаю, как на счет гроба, а вот «нерукотворный мавзолей» над своей умозрительной могильной плитой поэт «печального образа» уже воздвиг. Хотелось как-то его приободрить, причем словами из самого Омара Хайяма (приходилось слышать, что Вадим воспринимает советы только от настоящих мастеров слова): «Веселись! Невеселые сходят с ума»… Кстати, стихи Вадима, как и многих других участников семинара, читатель найдет на страницах настоящего номера.

Когда кто-то отметил понравившуюся строчку в обсуждаемых стихах одного из авторов, Андрей Витальевич сделал замечание: «Если вам говорят: «вот эта строчка удачная» – это чтобы не сказать, что стихотворение в целом плохое. И вообще, поэзия – не призвание, это обычная творческая деятельность. Научиться сочинять стихи очень легко. Так что умиляться – «Ой, смотрите, он стихотворение сочинил!» – здесь абсолютно нечему». Конечно, можно согласиться с этим мнением, а можно и не согласиться. Например, китайский поэт VIII века Ли Бо когда-то написал такие строчки:

Не часто дано увидеть,
Что древний поэт сказал.
О реке говорил Се Тяо:
«Прозрачней белого шелка», –
И этой строки довольно,
Чтоб запомнить его навек.


Из поэтической подборки Анны Косаревской некоторые вещи я бы с удовольствием выучила наизусть – например, «Космогонию». А у Милены Тедеевой мне понравились практически все стихи – современные, интеллектуальные. Как отозвался Максим Амелин: «Это стихи девяностых годов. Много зашитых цитат из литературы, кино». Такая оценка по шкале «от века девятнадцатого до настоящих «нулевых», между прочим, равносильна школьной «пятерке с плюсом».

К примеру, тот же Вадим Керамов назвал стиль моих стихов (да-да, было такое, отчего не признать? Это же не больно) и кое-чьих еще – «обветшалым», эпохи Лермонтова. В лучшем случае, что-то от Блока можно найти (не знаю, почему именно от него). Да что я, в самом деле! Так, «обломок старинных обид»…

Поэты Андрей Василевский и Максим Амелин стали, в прямом смысле этого слова, «ниспровергателями пьедесталов» в умах многих молодых поэтов на этом историческом мастер-классе в Домбае. Ведь со школьной скамьи мы только и слышали: «Пушкин – это солнце русской поэзии!», Лермонтов – «Луна». Поэты Золотого, Серебряного века… Не забыть уже никогда, с какой болью поведал Николай Некрасов в знаменитой поэме, кому на Руси жить хорошо и кому, как не бедному крестьянину, – тошно…

«Не путайте автора с поэзией! Некрасов в стихах за детей болел, а в жизни был шулером и карточным негодяем!» – при этих словах Максима Амелина мне почему-то вспомнилась фраза, произнесенная героиней одного гайдаевского фильма: «Подумаешь! Ну Иоанн… Ну Грозный». Да и вообще, нет пророков в своем отечестве – ни среди писателей, ни среди поэтов. Ну просто «роль у них такая»!

Что касается изобразительных средств эпохи Пушкина, Лермонтова – в современной русской поэзии они признаны архаичными: «Это мертвый язык. Двести лет назад это было свежо, живо. Но время идет, и вот этим языком в искусстве уже ничего сказать невозможно, как бы вы не изощрялись» (А. Василевский). Да что там Золотой век или Серебряный – даже Бродский («вреден для молодых поэтов») с его «бесконтрольным говорением» (М. Амелин) – тоже день вчерашний. А также Вознесенский, Евтушенко… Я перечисляю эти имена здесь потому, что среди участников мастер-класса оказались не только «представители» золотого фонда русскоязычной поэзии, но еще и «пятидесятники», «шестидесятники», «семидесятники» и даже «восьмидесятники»...

Так что всем нам было и есть, куда расти – в ослепительные и почти (!) недосягаемые «нулевые».

 

© 2000 Москва. Фонд СЭИП.
e-mail: fseip@mail.ru